«Нашу русскую историческую литературу нельзя обвинить в недостатке трудолюбия – она многое обработала, но я не взведу на нее напраслины, если скажу, что она сама не знает, что делать с обработанным ею материалом; она даже не знает, хорошо ли его обработала» (В.О. Ключевский).


Ах, Василий Осипович, как же Вы были наивны: «Трудолюбие, обработка»… - салонный слог! И как везучи: Вам выпало счастье не знать, не слышать, не видеть «Исторических хроник» Н.К. Сванидзе.

 

Гадёнки и поганки

Николай Сванидзе всюду. Он пожирает пространство и отнимает время. Точно беляевский «продавец воздуха», воруя из-под носа чистый кислород правды, Сванидзе испускает душные миазмы злобы и лжи. Ему мало кривовато-голубенького «Зеркала», ему мало радио-эфира. Его перестали удовлетворять еженедельные ТВ-«Исторические Хроники». Он пошел вразнос, штампуя тома «ИХ» беллетризованные переделки.

Еще при появлении передачи «Зеркало» мне отчего-то вспомнился андерсеновский тролль, что «смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже». Вскорости зеркало тролля разбили. А осколки, попав в чей-нибудь глаз, позволяли «видеть всё навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны». Так вышло и с «Зеркалом» Сванидзе. Рассыпавшись на «Подробности», а затем на мельчайшие «Исторические хроники», оно искривляло явления отечественной истории в полном соответствии с прогнозом автора «Снежной королевы».

Книга вышла, порадовав почитателей парой томов зараз. Читателей охватило другое… А еще умилили титры, простите, рубрика: «Марина Сванидзе представляет»… Вопрос: в чем тут роль Марины Сванидзе? Что ли текст причесала и ляпы вопиющие зачистила? Супругу-то ничего не стоило брякнуть, мол, Бунин умирать на Родину вернулся – в СССР то бишь. Как и Куприн… Впрочем, из-под книжного глянца, точно лысина Кощея, рвется все та же истеричность вместо историчности...

Николай Сванидзе в радиоэфире: «Я ничего не переписываю. У меня значительно больший доступ, объективно гораздо больший доступ к фактам, чем были у моих предшественников замечательных. У меня есть возможность эти факты изложить, и я ей пользуюсь»…

Александр Яковлев, идеологический наставник Сванидзе, в свое время при содействии Фонда Сороса инициировал издание цикла откровенно тенденциозных и куда более «выдающихся разоблачений» - специально подверстанных документов Международного фонда «Демократия». Полагаю, оценки сей фальсификации Президиумом РАН не утратили актуальности и в применении к нашему персонажу:

«Академик Челышев: «Но может создаться впечатление, что в нашей стране бушевали только разрушительные силы. А созидательное за всем этим не просматривается»… Ответ Яковлева: «Позитивные документы никто не засекречивал. Они известны». Но ведь это есть прямое признание, что данный труд ни в коей мере не является объективным и беспристрастным, в него отобраны только негативные документы. Академик Прохоров: «Это глубокое заблуждение, потому что у нас много закрытых документов о достижениях, которые поднимали престиж нашей страны». Академик Садовничий: «Мне кажется, научный принцип историографии состоит в том, чтобы обработать все документы»… Однако здесь другой случай. Здесь нет неизбежного элемента «субъективности», а именно целенаправленный отбор, подводящий не к ошибочному, а к заданному ложному выводу. Это акция не с изъянами научности, а радикально антинаучная… фальсификация нашей истории» (С.Г. Кара-Мурза «Советская цивилизация»).

Тем не менее, в многотомии от Яковлева-Сороса налицо хотя бы документы и некое подобие наукообразия. Николай Сванидзе, не затрудняясь ссылками, берет свои страшилки от балды: главное, чтоб глушило! С этой точки зрения, материалы «Исторических Хроник – калейдоскопическая россыпь слухов, авторских эмоций и вранья. ИХ цель - вывалить яркие, куда реже сенсационные, пикантности, способные очернить прошлое России и СССР. Все свидетельства и факты тут «отфильтрованы» с беспрецедентной небрежностью, тенденциозностью - в сторону нагнетания негатива, сиречь варварства большевиков. В этой хронике каждый год ХХ века – лишь дежурная налепка к кучке пошлых анекдотцев. А вся кучка худо-бедно примазана к фотке произвольно выбранной фигуры.

В связи с чем, Николаю Карловичу не стоит дуться на оптовую реакцию: лично мне на каждый ржавый гвоздь сван-сериала целый микроскоп гробить жалко. На все и одного хватит.

Из радио-эфира.Вероника Лементарева: Сколько времени уходит на подготовку программы и сколько из отснятого материала идет в эфир?

Николай Сванидзе: На самом деле, это фабрика-кухня. Мы где-то уже к десятой серии поймали такой темп и ритм, на мой взгляд, предельно эффективный. Никто не верил, что можно каждую неделю выдавать по фильму.

Излюбленный прием Сванидзе – к ключевому месту притиснуть эдакую фразочку «гадёнку-поганку». Шлёпнул - и всё опоганил, изгадил, а до кучи вызвал не просто ассоциации…

Вам примеры? Весь «1916 год. Александра Федоровна» смакуются мистические причуды царицы, ее увлечения припадочными юродами и шарлатанами. Шизо-хроника ведется ни много, ни мало с… 1901 года. Резонный вопрос: а при чем тут 1915 год и с какого перепугу с ним должна ассоциироваться жена Николая Второго? Авторская прихоть! Тут же, но чуть подальше вопрос, но чуть покруче – терроризм. Оказывается, Сванидзе, как и мы, террор не любит. И, согласно ему, Столыпин, жертва террористов, был милашка не человек. Опять же, если позабыть, что именно Столыпин, без натяжек мужественный человек и великий реформатор, был высокого мнения об… Азефе, его «выдающихся заслугах в охранном деле». Но пардон, зачем же тогда возмущаться, что менее выдающийся «азефовец» Богров застрелил самого Столыпина? Все гораздо сложнее, г-н хронист.

Накануне и в революцию 1905-1907 гг. эсеры совершили 263 крупных теракта. Именно на их счету жизни 33 губернаторов, 2 министров, 7 военачальников. Всего же до октября 1917 террор унес 17 тысяч жизней. После Великой Отечественной массового терроризма, по большому счету, мы не знали. Вплоть до перестройки.

В сущности, раскрытие агента-провокатора Азефа нанесло государственности России непоправимый удар. Сдернув покров сакральности с мифа о чистых помыслах и методах работы тогдашней службы безопасности, Столыпин и царское правительство угодили на «общаковское» пособие с многоликим и беспринципным провокатором, чем раз и навсегда уронили и без того обтерханный авторитет гос. системы. Это факт.

Нет же, нет! – вопиёт Сванидзе. Вот же, вот: «В 1913 году Россия превратилась в индустриальную державу и прочно заняла 4-е место в мире. Темпы роста производства составляли 19 процентов в год» («1913 год. Илья Репин»). А далее – «духоподъемная» арифметика экономических успехов царизма. А мы арифметику попроще…А. Пригарин: «На старте в 1861 г. душевой национальный доход России составлял примерно 40 % по сравнению с Германией и 16 % - с США. В 1913 г. – уже только 32 % и 11,5 % соответственно. Значит, разрыв увеличился».

Следующая гадёнка из серии-главы про 1913 год об Илье Репине: «В 1903 году (за десять лет до?!» - В.П.) в Кишиневе был инспирирован один из страшнейших еврейских погромов в русской истории». Спрашивается, и зачем пугает? Тема предельно деликатна. Стоит ли?

Согласно «Еврейской энциклопедии», если в России по ходу погромов погибло менее 1 тысячи евреев, то в странах Западной Европы до ХХ века – 380 тысяч!

Прокурор А.И. Поллан о причинах кровавой кишиневской развязки:

«…Некоторые евреи, защищая свое имущество, начали стрелять из револьверов, и один из них, который застрелил одного из буянов, был немедленно убит… В настоящее время убитых начитывается более 40. Из христиан убиты 3 человека… Убитых евреев из огнестрельного оружия нет». Михаил Мандельштам: «Кишиневский погром показал евреям, что на государство они рассчитывать не могут… и в следующем по очереди, гомельском погроме, мы уже встречаемся с правильно организованной еврейской самообороной… Ее выстрелами толпа погромщиков была рассеяна».

Коротко про следующий, Гомельский, погром 1903 года: 1 марта еврейский отряд «самообороны», руководимый местным Бундом, празднуя годовщину убийства Александра Второго, палил из револьверов по его портретам. 19 августа на базаре произошла ссора некоего Шлыкова с селедочной торговкой Малицкой. Евреи стали бить Шлыкова, избивать и резать русских. Прокуратура актом зафиксировала факт… «русского погрома», то есть - по инициативе и руками евреев. 1 сентября дошло до стрельбы. Наиболее агрессивные евреи стреляли в русских и в защищавшую их полицию. Убитых тут – уже поровну.

С.М. Дубнов и Г.Я Красный-Адмони: «В октябре 1905 в Киеве во время погрома было убито 47 человек, в том числе 12 евреев (25 %)».

Д.С. Пасманик выяснил: из 660 мест, где имели место погромы, 545 располагались близ Киева и Одессы, где жило менее 1/5 еврейского населения, зато находились вооруженные отряды «самообороны» и центры сахаро-хлебо-торговли. Наконец, немало было случаев, когда провокаторами погромов выступали люди с нерусскими фамилиями, распространявшие ярые… антисемитские воззвания. А он: «инспирирован», понимаешь.

В 1921 году по ничтожному поводу на почве расовой неприязни в г. Тулса (американский штат Оклахома) белые учинили погром негров. Погибло порядка 100 человек. В 1917 году в Сент-Луисе было убито 125 негров и т.д. Но почему-то вспоминают лишь о погромах в России, притом что происходили они как раз на национальных, а не великорусских окраинах империи.

Странно, но Сванидзе систематически тоскует по зарплате городского населения. При царе. С чего бы? Сам ли завидует? Нынешняя власть ли обделяет? По крайней мере, он оперируют цифрами окрыляющими: 600 рублей месячных - «чернорабочий», до 2000 – квалифицированный рабочий, и порядка 20 000 – инженер… И молчок про то, что доход крестьянина был на порядки ниже горожанина (не доход – убыток!), что в его рационе просто не было мяса. В 1906 году русские крестьяне на душу населения потребляли продовольствия в год - 20 рублей 44 коп. Хороший разбег?

Город попросту выжимал из деревни все соки. И уж подавно молчит Карлович, что львиную долю рабочей выручки съедала «коммуналка». Да и потом не на одних пролетариях свет клином сошелся. «Размер жалования учителям народных школ был разным по губерниям и уездам, но продолжал оставаться низким - от 180 до 200 рублей в год, помощникам учителя и надзирателям – 84 рубля в год, и лишь к 1913 году стал составлять до 360 рублей… В среднем фактические расходы на материальное обеспечение учителя составляли 400 рублей в год. Если к этим расходам добавить вступительный пенсионный взнос в размере 12% годового жалованья и ежегодный взнос в размере 6%, то минимальное годовое жалованье учителя должно было бы составлять 600 рублей, а семейного 1200 рублей. В сентябре 1913 года Петровский С. А., имеющий большой опыт по службе, утвержден директором Калужского учительского института. Ему было определено жалование 1860 рублей и пенсия 833 рубля в год» (В.Д. Лагутин «Очерки истории народного образования Калужского края»).

«Зато мы зерно всему миру продавали!» Так точно, только все развитые страны, то есть производившие менее полтонны зерна на душу населения, непременно зернышко ввозили! Признак культуры: среди своих голода не допустим! Не в пример империи Российской, что, имея 471 кг зерна на душу в 1913 году, вывозила хлеб, своих же крестьян обирая! Иными словами: «тутошних удавим, тамошних удивим»…

Далее. Сванидзецитирует слова военного министра Поливанова о военной катастрофе, которая неминуема,еслинемцы приблизятся к Твери и Туле («1915 год. Григорий Распутин»). И тут же впаривает лыко: «При этом в Первую мировую войну в России никому не пришла в голову простая и зверская мысль о загранотрядах, когда дивизии НКВД стоят за спинами фронтовиков и пулеметным огнем гонят в наступление».

Во-первых, выполняя чисто психологическую функцию, эти отряды практически не использовались по прямому – пулеметному - назначению. А во-вторых, Николай Карлович, не забудьте, что Берлин в 1945-м взяли таки Мы! А чем кончили ваши милейшие Поливановы-Горемыкины и Со? До кучи ж припомните, можно ль было в нашем народном хозяйстве 1941-1945 гг. представить дореволюционную спекуляцию, коррупцию и воровство (в размере больше чухраевской банки тушёнки – см. «Балладу о солдате»)? Нет!? Отчего? Ввиду панического страха перед Сталиным, плюс совесть и сознательность большинства народа! Да-да, именно царизм, не говоря о «временных», был более чем благосклонен к ворью, пардон, буржуазии с бюрократией. Теперь, прикиньте, что вело, в конечном счете, к большим страданиям и катастрофам, а что СПАСЛО?

Или вот тоже Николай (не Сванидзе, - царь) читает записку министра внутренних дел Дурново о том, что война для России смертельна. «Если бы он в этот миг отпустил бы на волю свои эмоции и во всю силу отцовских чувств представил себе их возможный кошмарный конец. Тогда он сквозь кровавую пелену ближайших 4-х лет увидел бы, как он будет спускаться в подвал с сыном в руках, как у него отнимут сына и вместе с дочерьми поставят к стенке»… - и в том же духе. Что добивает, так это бесхозяйственность разброса во времени и в строках! Опуская вопрос об окончательной недоказанности официозного варианта событий с расстрелом царской семьи, спросим о другом: а позволил бы себе такую лирическую вольность с сослагательным наклонением, скажем, историк Ключевский?

Но! Вот и долгожданная изящность слога, глава «1916 год. Александра Федоровна». Следите, пожалуйста: «С таким слабым здоровьем и уязвимой психикой Алисе-Виктории-Елене-Бригите-Луизе-Беатрисе Гессенской было не потянуть такое мощное переживание, как Россия ХХ века». Кстати говоря, на весь ХХ век мало кому удалось что-то потянуть, не считая ног, за исключением разве что актера Анненкова и карикатуриста Ефимова. А уж до 1918 года А.-В.-Е.-Б-Л.-Б. Гессенская точно дотянула, «исчезнув» отнюдь не по причине слабого здоровья.

Любитель и виртуоз «гадёнок», Николай Карлович шибко разрезвился в главе «1918 год. Лев Троцкий». Раз шестнадцать цитируя «книгу детских сочинений» о зверствах большевиков, изданную «в Праге в середине 20-х годов», туточки он прямо-таки вышибает взрослую слезу. И кто б спорил, что большевики свирепствовали?! Еще Как! Шолохов местами просто отдыхает… Только, значится, и про белых не забудьте:

«В одной хате за руки подвесили комиссара. Под ним разложили костер. И медленно жарили человека. А кругом пьяная банда «монархистов» выла «Боже царя Храни» (Василий Шульгин).

«Убить и замучить большевика не считалось грехом. Сейчас невозможно установить, сколько массовых расправ над гражданским населением навсегда ушло в небытие» (атаман Краснов о колчаковцах).

«Деревни Жаровка и Каргалинск были разделаны под орех, где за сочувствие большевикам пришлось расстрелять всех мужиков от 18 до 55-летнего возраста, после чего «пустить петуха» (колчаковский ротмистр Фролов).

«Гражданская война должна быть беспощадной. Я приказываю начальникам частей расстреливать всех пленных коммунистов. Или мы их перестреляем или они нас» (адмирал Колчак). Вам достаточно?

Не нами замечено: Ник. Сванидзе клинически зациклен на власти. Правда, в собственных патологиях обвиняет других, без счета, про кого бы не писал. Вперед же остальных: Ленина и Сталина. В этом плане Троцкий для него настоящий «полковник», в смысле - наркомвоенмор. Троцкого, согласно Сванидзе, просто обожал Сергей Есенин. За все хорошее. Великий русский поэт, де, был лечь готов пред Лёвушкой, спустив штаны и протянув ремень. Да и Троцкий, по Карлычу, Есенину благоволил. Идентично. Таким образом, полагает Сванидзе, одолей Троцкий Сталина, особой беды для СССР не случилось бы.

Что ж, напомним. Из речи Троцкого: «Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которой мы дадим такую тиранию, которая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, и не белая, а красная, ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупные банкиры из-за океана будут работать в тесном контакте с нами. Если мы выиграем Революцию, раздавим Россию, то на погребенных обломках укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть! Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния...»

23 сентября 1923 г. Лейба Борисович пишет в «Правде»: «Жизнь, даже чисто физиологическая, станет коллективно-экспериментальной. Человеческий род снова поступит на радикальную переработку и станет объектом сложнейших методов искусственного отбора и психофизической тренировки».

И вот еще одна выдержка:

«Необходимо разобраться в положении дел в рядах нашей партии. К сожалению, там находится еще много таких слюнявых интеллигентов, которые, как видно, не имеют никакого представления, что такое революция. По наивности, по незнанию или по слабости характера они возражают против объявленного партией террора... Что можем противопоставить этому мы? Чем компенсировать свою неопытность? Запомните, товарищи, — только террором! Террором последовательным и беспощадным! Уступчивость, мягкотелость история никогда нам не простит. Если до настоящего времени нами уничтожены сотни и тысячи, то теперь пришло время создать организацию, аппарат, который, если понадобится, сможет уничтожать десятками тысяч. У нас нет времени, нет возможности выискивать действительных, активных наших врагов. Мы вынуждены стать на путь уничтожения, уничтожения физического, всех классов, всех групп населения, из которых могут выйти возможные враги нашей власти… Есть только одно возражение, заслуживающее внимания и требующее пояснения. Это то, что, уничтожая массово, и, прежде всего, интеллигенцию, мы уничтожаем и необходимых нам специалистов, ученых, инженеров, докторов. К счастью, товарищи, за границей таких специалистов избыток. Найти их легко. Если будем им хорошо платить, они охотно приедут работать к нам. Контролировать их нам будет, конечно, значительно легче, чем наших. Здесь они не будут связаны со своим классом и с его судьбой»...

Как не уклонялись мы от политики, а придется…

 

«Я исхожу из интересов Европы, даже НАТО»

Так рапортовал Н.К. Сванидзе в беседе с послом Чехии («Подробности», 26.03.1999 г.). Представляете, ярый западник, глашатай геополитического антипода России взялся переписывать русскую историю! Но вернемся к главе «1916 год. Александра Федоровна». Пытаясь вникнуть в причины введения царем продразверстки, Сванидзе снова не в силах удержаться: «Однако ленинские зверские методы продразверстки с полным изыманием зерна и массовым убийством крестьян-производителей в голову никому не приходила». Еще бы: большевистская разверстка проводилась после поражения в ужасной мировой и в разгар Гражданской войны. А в них страну ввергли совсем другие: царь и Февраль. До голодухи в 1916-м страна была доведена теми же недальновидными правителями. Что до 1918-го, то перед лицом тотальной внешней катастрофы лишь последний дурак рискнул бы провоцировать крестьянский бунт - изнутри! Ни одно ведь правительство, если оно, конечно, не «камикадзе» и, тем более такое слабое, как Советы в 1918 году, не станет «адреналина ради» играть с огнем – крестьянской стихией. Армия на 3/4 % состояла из крестьян и выходцев из деревни, и только самоубийца мог приказать вооруженным и озлобленным деревенским стрелять в своих!

Продразверстка 1917 года с лимитом в 772 млн. пудов провалилась из-за поголовной коррупции, чиновничьей вакханалии и, стало быть, бессилия госаппарата. Перед большевиками возникла дилемма: что будет большим злом - оставить вымирать город или осуществить чрезвычайные меры, к каковым и принадлежала ленинская продразверстка? То есть вопрос стоял о жизни и смерти. Кстати, объемы большевистской продразверстки также несопоставимы с царскими: 260 млн. пудов на 1919/1920 годы.

Если уж сравнивать, то… В показательно «лучшем» царском 1913 году был собран рекордный урожай зерна в 61 млн. 628 тонн. В 1978-м колхозный советский урожай достиг 230 млн. тонн. Еще для сравнения: в 1913 году по размеру валового национального продукта (ВНП) на душу населения Россия уступала Германии в 3,5 раза, Англии – в 4,5, США – в 9,5 раз. По здравоохранению, образованию и энергетике отставание - в разы (стыдно оперировать цифрами)!

Но вот глава «1917 год. Александр Керенский»: «Строго говоря, Временное правительство на самом деле думало о будущем России, а не о том, сумеет ли оно удержать власть. Ровно через год, при подписании Брестского договора с Германией, соглашаясь на грандиозные для России территориальные потери, Ленин будет думать только об удержании власти. И он ее удержит».

Строго говоря, у Сванидзе что-то с логикой. Но люди любят контрасты. Вот другие слова: «На страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи». Изрек их, поверите ли, великий князь Александр Михайлович. Так кто спас страну: полгода «думавшие» о ее спасении «временные» или удержавшие на 73 года власть большевики? Кто, временно уступив в Брест-Литовске, с лихвою компенсировал потери в Потсдаме? Кто сделал Россию столь великой, каковой она не была никогда, причем сделал это из той развалины, которую окончательно «выронили» из рук все другие партии и политические силы? Не верите великому князю, послушайте либерала Бердяева: «Для народного сознания большевизм был русской народной революцией, разливом буйной, народной стихии, коммунизм же пришел от инородцев, он западный... и наложил на революционную народную стихию гнет деспотической организации... Народные массы были дисциплинированы и организованы в стихии... революции через коммунистическую идею, символику. В этом бесспорная заслуга коммунизма перед русским государством.России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться. Разложение императорской России началось давно. Ко времени революции старый режим совершенно разложился, исчерпался, выдохся. Война докончила процесс разложения... Никогда в стихии революции... не могут торжествовать люди умеренных, либеральных, гуманитарных принципов... Большевизм, подготовленный Лениным, оказался единственной силой, которая с одной стороны могла докончить разложение старого и с другой стороны организовать новое. Только большевизм оказался способным овладеть положением, только он соответствовал массовым инстинктам и реальным соотношениям» (Н.А. Бердяев «Истоки и смысл русского коммунизма»).

Увы, одно из феноменальных качеств историка Сванидзе – примечать и схватывать сугубо временное, сиюминутное, совершенно не видя даже из нашего Сегодня панорамные перспективы, очевидные сто лет назад для тех, кто будущего не знал, но был честен и поэтому прозорлив. А значит, злобствующий Сванидзе навсегда останется в далеком прошлом.

«1924 год. Владимир Ленин». Карлыч переживает: «В сталинском страхе за себя - источник самых мощных репрессий, в первую очередь, выкосивших армию». Эмоции! Факты приведены в других документах: общее число осуществлявших руководство в Красной Армии и ВВС составляло в 1937 г. 144 300 человек, увеличившись до 282 300 в 1939 г. За период чисток 1937–1938 гг. 34 300 офицеров и комиссаров (около ¼) были уволены по политическим мотивам. К маю 1940 г., однако, 11 596 из них (более 1/3) уже были реабилитированы и восстановлены на своих должностях. Это значит, что в ходе чисток 1937–1938 гг. 22 705 офицеров и комиссаров были уволены (13 000 офицеров сухопутных войск, 4700 офицеров ВВС и 5000 комиссаров), которые дают итог - 7,7% всех офицеров и комиссаров (Соуса Марио «Гулаг: Архивы против лжи»).

«Главная экономическая идея руководства страны – срочно поднять промышленность. Любой ценой…– стращает Сванидзе. - По мысли зампреда Высшего совета народного хозяйства (ПятаковаВ.П.) эти средства можно легко получить, если поднять оптовые цены на промышленную продукцию. Оптовые цены повысили. Соответственно тут же взлетели розничные цены. При этом закупочные цены на сельхозпродукцию остались прежними, то есть низкими. Промышленные товары покупать стало некому. Они валялись на складах. Соответственно прибыль предприятий устремилась к нулю. Соответственно и зарплата рабочих. Безработица пошла неумолимо верх»…

Соответственно, вы не про правительство Гайдара, Николай Карлович? Ах да, Пятаков во вклады 100 % населения лапу не запустил. Не было тогда подобных вкладов. Это у нас через Сбербанк изъяли 372 миллиарда рублей - и вовсе не «деревянных», а по покупательной способности на все товары внутри страны куда полновеснее, чем доллары?! Недаром отреагировал А. Нахалов: «Г-н Сванидзе яростно разбирается с советским прошлым в «Исторических хрониках», говоря, как мне кажется, о нынешнем времени».

Глава «1932 год. Иосиф Сталин»: «Применение труда лагерных заключенных после массовых репрессий в течение всех 30-х позволило начать разработку новых и эксплуатацию старых золотоносных месторождений. Открывалась новая статья экспорта». Ну, это уже общее место для профессиональных антисоветчиков: мол, труд узников ГУЛАГа заложил платформу экономического могущества СССР. Зачем, по-вашему, Сталин спектакль «Дни Турбиных» смотрел не менее 15 раз? Всё просто, Сванидзе раскусил примитивную природу зверя: «Именно в театре, глядя на интеллигентных, порядочных и наивных булгаковских героев, раз за разом Сталин испытывает глубочайшее удовлетворение от того, что они, такие духовно породистые, истреблены, уничтожены на всегда… Последние из этих Турбиных в то время, когда он сидит в театре, уже на Беломорканале».

Вот где вершина анализа? Вообразите, решается судьба страны, а у лидера и забот иных нет, кроме как гадливо хихикать в кулачок по ходу длиннющего спектакля. И так 15 раз подряд! Уж не по себе ли мерим, Карлыч? И это - про Сталина, которого даже враги признали одним из самых просвещенных правителей истории... Который ежедневно прочитывал, минимум, толстую книгу! В том же, если не изменяет память, 1932-м, будучи в отпуске на юге, Сталин штудировал специальную литературу по… металлургии. И запомнил кой-какие тонкости, что 7-8 лет спустя и позволило обштопать Германию при поставке ей металла с виду качественного, но для оружейных нужд абсолютно непригодного.

Из главки в главку Сванидзе пытается убедить в никчемности и показушности индустриализации, якобы осуществленной силами исключительно зэков ГУЛАГА. Хотя известно, что объем работ, курируемых НКВД, не превышал 1/10 от всесоюзной массы. Джон Литтлпейдж: «В целом, новые промышленные районы производят потрясающее впечатление: русским удалось сделать за 7 лет столько же, сколько Америке за 40 – начиная с 80-х годов прошлого века (12.03.1937 г.)». Мнение американца, участника наших строек. Но «ИХ» задача – принизить, опоганить подвиг, изгальнуться над героическим и великим.

И опять перл: «В 1932 году законом от 27 декабря в СССР в паспортах вводится графа «национальность». В ближайшем будущем это будет крайне удобным инструментом в руках Сталина для стравливания целых народов по обвинению в предательстве советского государственного строя». «Гражданин Соврамши», очевидно, запамятовал, что именно советский союз народов прошел страшнейший и победоносный экзамен в 1941-1945-х, после чего до конца 1980-х, то есть до начала «демократической» эры долгожданного «милосердия» страна не знала ни одной кровавой распри на этнической почве?! Да и не по обвинению в предательстве «сослали» чеченцев и крымских татар. А ввиду массового предательства: около 2/3 военнообязанного чеченского населения воевало в тылу Красной армии на стороне Гитлера. И по закону все они подлежали расстрелу. Окстись, Сванидзе: по-вашему, сталинская альтернатива в виде переселения более жестока, чем законный расстрел?! С учетом же того, как эта акция была выполнена: за неделю, силами одного полка НКВД, в тех же природных условиях, но при несомненно худшей оснащенности… – да у Сталина учиться и учиться тем, кто в течение 13 лет не может загасить пожар в Чечне, владея сверхточным оружием!

А вообще депортация народов не наша придумка. Допустим, сразу же после бомбардировки Пирл-Харбора в США «внесудебным порядком» были брошены в лагеря американские граждане с японской кровью. А в либеральной Англии тогда же «внесудебно» пересажали в тюрьмы и лагеря всех граждан, заподозренных в симпатиях к фашистам или же имевших корни во враждебных Англии государствах. И таких было до 74 тысяч! Лупит, Сванидзе, лупит, да всё – в «молоко»...

 

Снять с гения штаны… Да ремешком!

Но политика политикой, а как у Карлыча с культурой? Пардон, с ее столпами…

«1925 год. Сергей Есенин»: «Ночью приходил пьяный и без денег. Кормил и поил всех вокруг. При этом часто повторял: «Я хочу быть богатым!» или «Буду богатым, ни от кого не буду зависеть – тогда пусть кланяются». Богатый был для него синонимом «сильный», «независимый». Надежда Вольпин вспоминает, как Есенин однажды неожиданно похвастался: «Дед мой вовсе был не крестьянин. У него, у деда, два парохода по Волге ходили», – с горячечным придыханием, хм-хм, строчит Сванидзе. И сразу ясно, чьи это, на самом деле, любимые синонимы. «Успешность, богатство, роскошь, власть» – вот где акценты «духовных» предпочтений автора. А Есенин – он «как мы». Врете подлецы, не как…

Глава о Есенине грешит какой-то болезненной бессвязностью. Рваные куски, склеенные лишь неистребимой ненавистью и злобой к большевикам. «Во всем виноваты проклятые Советы! Коммунистический Карфаген должен быть разрушен!» - вот квинтэссенция каждой из 42 глав сван-опуса.

В главе «1930 год. Владимир Маяковский» о Бриках, сыгравших абсолютно зловещую роль в судьбе горлана-главаря, повествуется с завуалированной симпатией. А вот от неизбывной любви к «органам» Сванидзе умудряется допустить тавтологию в одном абзаце: «В квартире Маяковкого-Бриков в Гендриковском переулке Лиля Юрьевна держит салон. Этот светский советский салон непринужденно совмещает работников ОГПУ и творческую богему (ниже следуют персоналии – В.П.)… Плюс к ним ко всем всегда верхушка ОГПУ».

Экие ведь паразиты: 4 августа 1933 года ЦИК СССР наградил орденом Ленина «наиболее отличившихся работников, инженеров и руководителей Беломорстроя». Их восемь: Г.Г. Ягода, Л.И. Каганович, М.Д. Коган, М.Д. Берман, С.Г. Фирин, Я.Д. Рап­попорт, С.Я. Жук, Н.А. Френкель, К.А. Вержбецкий. Было из кого выбирать: среди 20 «генералов» ОГПУ (генкомиссар Ягода и комиссары 1 и 2-го рангов) 11 были евреями… Против кого язык дерете, Сванидзе?

С наукой у горе-хрониста не лучше чем с литературой. Скажем, глава «1931 год. Петр Капица» написана и нудно, и путано: какая-то мешанина бессодержательных частностей. Ни слова о физике - сфере приложения научных усилий и интересов нобелианта. Зато тут как тут пассаж с академиком И. Павловым, прыгающим от возбуждения, когда речь заходит о нехороших сволочах - большевиках то бишь. «Павлов был очень рад и прыгал от радости». Если верить радостному Сванидзе, это стиль радостного академика Капицы. Впрочем, физиолог не филолог. Короче, всё тут, как и везде у Карлыча, не про человека, не про его творческие достижения, а о слежке, травле, гонениях.

И в этом жизнь? В этом правда? В этом величие данной личности? Впрочем, личность-то «исследователю, похоже, и не важна. Любого из «хронизированных» фигурантов Сванидзе выводит завистливым и мстительным, отыскивая самые жалкие факты, самые отвратные черточки, самые невыразительные примеры, самые мелочные признания и самые подленькие личные откровения. И тем самым, добивается обратного эффекта… Даже там, где речь о бесспорном корифее Николая Карловича:

«Мейерхольда любил Чехов». Из чего это следует? «Чехов меня любил», - пишет Мейерхольд». Линия доказательств безукоризненна. Редко, но попадаются и точные характеристики: «Мейерхольда справедливо называли «бешеным кенгуру», бежавшим из зоологического сада, потому что он и без всякой революции с остервенением бежал впереди времени» («1923 год. Всеволод Мейерхольд»). Это, разумеется, в устах Сванидзе, комплимент.

Дальше: «В центре Москвы, на Новинском бульваре, молодые люди в полуголом виде с утра до ночи занимались гимнастикой. Кувыркались на полу и трапециях, прыгали через козла, ходили на руках, плюс особая техника сценической речи (надо полагать, полный бойкот орфоэпии – В.П.), плюс мозги в голове (а может в позвоночнике? Подозреваю, это намек на то, что у прежних мастеров сцены в голове было другое, – В.П.). Мейерхольд этим занятиям по подготовке актеров дал называние «биомеханика»… Зрелище биомеханики в исполнении молодых актеров Мейерхольда уж точно было не для Крупской».

Уж точно. Те плоды известны, их семена и поныне не дают покоя головам современных постмодернистов типа Коляда-театра. Как видите, написано с симпатией. Притом что всем известен сатирический прищур: «Женитьба» Ник. Гоголя в режиссуре Ник. Сестрина у Ильфа и Петрова. А вот об этом Сванидзе со свойственной ему объективностью умалчивает, как и о толстовском «театре Карабаса» - пародии на театр Мейерхольда.

Теперь позвольте совсем иной ракурс на то же, но с конкретной привязкой: «Добившись назначения заведующим театральным отделом Наркомпроса, Мейерхольд объявил себя «вождем театрального Октября». Первым своим декретом он перенумеровал все театры, словно солдат в строю (само собой, своему присвоив № 1). Он потребовал полнейшего отказа от реалистических традиций, от всего национально-самобытного. Он провозгласил: «Прежде всего — Я, мое своеобразное отношение к окружающему миру. И все, что Я беру материалом для моего искусства, является соответствующим не правде действительности, а правде моего художественного каприза». И этот «каприз гения» он считал «единственным рабоче-крестьянским методом в искусстве». Он требовал на сцене главного: новизны. Все должно быть необыкновенным, небывалым — совсем не так, как прежде. Если в старых спектаклях актеры ходили по сцене на ногах, то у Мейерхольда они все чаще передвигались на руках и при этом задушенными голосами произносили монологи. Сценические «находки» режиссера-новатора и в самом деле потрясали зрителей. Гамлет, например, шлялся по сцене вполпьяна, как подгулявший купчик, с короной набекрень, а Офелия вдруг выбегала из-за кулис, держа в руках отчаянно визжавшего поросенка» (Николай Кузьмин «Возмездие. Часть I. Последний полет Буревестника»).

Всуе поминая досаждавшего Мейерхольду критика Литовского (прототип Латунского из «Мастера и Маргариты»), Сванидзе пребывает как бы в святом неведении, что Всеволод Эмильевич по отношению к тому же Булгакову вел себя как заправский доносчик. В 1936 году ни кто иной, как Мейерхольд, негодующе протрубил через «Журнал и драматургия»: караул, в театр «пролез Булгаков» (а тот туда так и не пролез!), берегитесь, Булгаков принадлежит к таким драматургам, «которые, с моей точки, зрения, ни в какой мере не должны быть допущены на театральную сцену»...

Если и есть высший в мире судия, способный оценить добро или зло, - для Сванидзе он прячется за священным псевдонимом «Запад». Запад – рентген и критерий истины! Перед всем западным Карлыч лебезит и прогибается. Западный лоск импонирующих персонажей подчеркивается непрерывно, до оскомины. Эмильевич в этом плане просто эталон: «В Москве Мейерхольд вообще был окружен иностранцами. Во времена нэпа он не был ограничен в своих контактах. Для Запада он был русским режиссером номер 1». А раз для Запада, то и для всех, убежден Сванидзе. Об окружающем гения «быдле» он не печется никогда. Тут стиль нейтрален, даже откровенно бездушен: «Осенью 1919-го красные начали наступление. Ожидать их прихода в имении (под Новороссийском – В.П.) неловко. Мейерхольд в небольшой компании (с кем конкретно? – В.П.) решает бежать на моторной лодке, чтобы потом пробраться к красным. Их задержали, били. Потом дело передали следователю по особо важным делам при штабе главнокомандующего генерала Деникина. В условиях военного времени дело было расстрельным. Следователь сказал: «Не могу подвести под пули большого русского артиста». И предоставил письменное обоснование отказа. Мейерхольда освободили. Все остальные участники истории с моторной лодкой расстреляны».

Вот и все. Неважно, сколько здесь правды. Суть в другом. Вчитайтесь: Мейерхольд подбил людей на речной прорыв. Всех поймали, почти всех перебили. Пощадили Гения! И никаких сантиментов или угрызений по поводу убитых - ни у гения, ни у его «хрониста». Да что там, в самом тоне ведущего (и пишущего) ни грамма осуждения белых палачей. Гения-то не тронули - только чумазых. Значит, благородный следователь - сама культура, лапочка этакая.

И у Карлыча хватает еще духу кричать, что его волнуют жертвы революции? Да плевать ему на миллионы убитой «черни». Это же их война, главное в этой войне, чтобы спаслись свои – «наши люди». Все они таланты, все они красавцы, все они поэты! Похоже, что, варганя свои «штудии», Сванидзе, совсем не думает о таких «дискриминационных» нюансах. Простые люди для него – как раз та самая пыль, за презрение к которой он клянет Сталина и большевиков. Он знает, он верит, он не сомневается, что когда российскую субмарину затопят вместе с ее экипажем, то для новых Мейерхольдов, то бишь нынешних Сванидзей, обязательно найдется душка-следователь. Контрамарку на Западную галерку они уже отработали! Вот поэтому, закатив глазки и нетерпеливо кривя рот, сын Карла и молится на Запад, и стругает похоронные хроники этой страны. Ящик-то, куда ей прописано «сыграть», уже готов…

 

Джентльменская разрядка

Предвижу отпор: «Вот вы ругаете, а у «хроник», между прочим, есть свой зритель и даже читатель. Вон уже второй тираж запустили, аморфный - от издательского дома «Амфора». Значит, и популярность есть, и рейтинг».

А как еще, если за «ИХ» спиной вся мощь государственных СМИ, а Сам СНК вот уже 15-й год - официальный таран этой громады?! И, вообще, количественный подход к качеству издания вряд ли оправдан. В 1836 году у «Библиотеки для чтения» (издатель Смирдин, сотрудники Греч, Булгарин, Сенковский) подписчиков было 5000, у булгаринской же «Северной пчелы» - 3400, у «Современника» (Пушкин) – всего 600. И идеальный в популярно-коммерческом плане булгаринский роман «Иван Выжигин» расходился на ура, тогда как пушкинская «История Пугачевского бунта» к началу 1837 года была распродана лишь на треть (1225 из 3000 экз.), плюс поносима была на все лады.

Вот и выходит, что «Истерические хроники» - всего лишь силос и даже планктон для тех, кто отвык думать и читать серьезную литературу. Им подавай заранее кем-то разжеванную клюкву. Потому и смотрят, и покупают, и хавают. Суррогат исторического знания – то же сериальное «мыло», только в «ученом» кантике.

Помнится, была в прежние времена славная коллекция настоящих телепередач. «Клуб кинопутешествий» с Владимиром Шнейдеровым и Юрием Сенкевичем, «В гостях у сказки» с Валентиной Леонтьевой, плюс «Очевидное-невероятное», «Музыкальный киоск», «Здоровье», «Кинопанорама» и т.д. В плане занимательности, эстетики, обаяния ведущих и, главное, общественной пользы «Исторические хроники» против них все равно, что канюк перед канарейкой. Правда, издавать «собрания сочинений» на основе старых телепередач авторам и в голову не приходило.

Строго говоря, «Хроники» Сванидзе представляют чудовищный откат исторической мысли к архаике, к античности, но не уровня Тита Ливия, Тацита и Ксенофонта, а как бы тогдашнего образованца Элиана, да и то с натяжкою. У грекоговорящего римлянина Элиана около-исторические сплетни запросто перебиваются байками о странностях любви: один втюрился в бабочку, другой в гриб, третий в статую Венеры (и отнюдь не платонически). Вдобавок, Элиан ни на анналы, ни на хроники не замахивался, так и назвал: «Пестрые рассказы».

Признаюсь, не сразу отыскал я аналог «историческим хроникам» Сванидзе. Вдруг осенило: что-то подобное с историей уже ведь вытворяли два презабавных сэра. Дядюшка Тоби и капрал Трим из сатирического романа Лоренса Стерна «Жизнь и суждения Тристрама Шенди, джентльмена». (Да извинят меня эти милые джентльмены за такое уподобление). Напомню в чем там дело. Дядюшка Тоби был в свое время ранен в пикантное место и, уйдя в отставку, поселился в родовом имении. Всё свободное время с верным капралом Тримом он посвящал воспроизведению знаменитых сражений и осад времен войны за Австрийское наследство. Где? В огороде. Здесь разыгрывались как реальные боевые действия, так и альтернативно-сослагательные варианты. Садовые историографы воздвигали крепости, мосты с прочей фортификацией, за неимением виртуальных средств обходясь игрушечными солдатиками, деревяшками, камешками и песочком. Зрителями этих «хроник» были сами устроители. Джентльменам и в голову бы не пришло обращать в аудиторию всю страну. По этой причине исторический метод Сванидзе лучше соотнести с «Историей о короле богемском и семи его замках». Она занимает четверть 8-го томика романа. Стиль таков:

«- Жил-был король в Богемии, но в какое царствование, кроме как в его собственное, не могу сказать вашей милости.

- Я этого вовсе и не требую от тебя, Трим, - воскликнул дядя Тоби.

- Это было, с позволения вашей милости, незадолго до того, как перевелись на земле великаны; но в каком году от рождества Христова?..

- Я бы и полпенса не дал за то, чтобы это узнать, - сказал дядя Тоби».

И в таком духе все 13 страниц, без малейшей надежды получить хоть какую информацию о короле Богемии, не говоря про его 7 замков. Само собой, в изложении Тоби и Трима история эта невинна, беззлобна, искрится тонким юмором. Единственное сходство с «Истерическими хрониками» - в пустословии и бессодержательности. Приходится удивляться, как великому сатирику удалось за 240 лет предугадать творческую манеру и глубину исторических дискурсов г-на Сванидзе. Иной раз и юмористы попадают в точку: «Не все исторические лица подлинны, некоторые существовали только в собственном воображении» (Ежи Лец).

Ну, а без шуток, какое же все-таки варварство, когда народ, воспитанный на строгих канонах Ключевского, Соловьева, Фроянова, «перезагружают» матрицей пестрых страшилок от Сванидзе и Со. Грустно, господа. И тошно. До истерики…

 

Владимир Плотников,
уже имевший честь «разретушировать» лицо второго канала
 в книге «Ночной кошмар с Николаем Сванидзе».