Содержание материала

Авангард 4-й стрелковой бригады спешит на Шипку

XXIX

 

Конец 1877 года ознаменовался атакой русскими войсками турецких позиций от горы святого Николая к деревне Шипке. В ноябре-декабре на Шипкинском перевале только от  холода  умирало до ста человек в сутки, но Шипка не сдалась. Все это время генерал Ф. Ф. Радецкий свой ежедневный рапорт о положении на перевале заканчивал фразой: «На Шипке все спокойно», скрывая, что обморожено свыше  двух третей личного состава. Не было теплой одежды, теплой обуви, портянок. Лишь   нечеловеческим усилиям  русских  турки не смогли соединить две свои крупные группировки.

Александр не раз предлагал главнокомандующему придать действиям Рущукского отряда более активный характер, но главнокомандующий молча пренебрегал инициативами  племянника. Владимир сочувствовал Александру: «При настоящем бездействии, положение наше здесь совершенно излишне и дальнейшее пребывание наше при армии никому существенной пользы принести не может. Но так как на нас с умыслом не обращают внимания, то не вправе ли мы сами заявить о своем существовании? Силы, тебе подчиненные, немалочисленны».

Шипка.
Памятник русским воинам

В это время в Рущукский отряд приехал художник Дмитрий Поленов, и Александр попросил его сделать на память рисунок комнаты, в которой жил. Дмитрий Васильевич выполнил заказ. Написал красками комнату, Александра за письменным столом, и даже собаку. «Комнатка так мала, что Поленов должен был рисовать из другой, которая рядом и очень холодная, так что и он и я сидели в теплых пальто, но все-таки  мерзли страшно. Кажется, что картинка удалась», –– написал Александр жене.

Утром 28-го декабря турки перешли в контрнаступление на шипкинский перевал, но были отброшены; русские войска захватили деревню Шипку и несколько укреплений. Дальнейшая атака была невозможна из-за больших человеческих потерь, к тому же израсходовали большую часть боеприпасов. Радецкий решил оттянуть часть турецких сил на себя. В 12 часов дня 7 батальонов, удерживающих перевал, спустились с горы святого  Николая, но дальнейшее продвижение по узкой и обледенелой дороге под сильным вражеским огнем привело к таким высоким потерям, что,  дойдя до первой линии турецких окопов, Радецкий отступил. Все-таки эта атака  отвлекла значительные силы турецкой артиллерии.

Василий Дмитриевич Поленов

Радецкий не знал, что в 11 часов этого дня Скобелев начал свою атаку, направив главный удар по юго-западной части вражеских позиций, и ворвался в турецкий  лагерь. Вессель-паша, убедившись в невозможности дальнейшего сопротивления и отступления, решил капитулировать. Войска, которые удерживали позиции в горах, также получили приказ сдаться. Только часть турецкой конницы смогла скрыться.

В результате сражений за Шипкинский  перевал русские войска потеряли около 5,7 тысяч человек. Армия Вессель-паши перестала существовать, пленных турок было  23 тысячи. Победа имела важные последствия  — фактически был открыт кратчайший путь на Константинополь, но каких жертв это стоила можно увидеть в картине Василия Верещагина «Апофеоз войны».

Поздравляя семью с  наступающим Новым годом, Александр написал Минни: «Моя милая, в первый раз, что приходится писать тебе в самый Новый год, я хочу обнять тебя мысленно и пожелать от всей души нам обоим наше старое, милое, дорогое счастье, нового не нужно, потому что большего  счастья нет».

 

XXX

 

События на главном театре военных действий позволили Рущукскому отряду покинуть опостылевшую оборонительную линию, и первого января 1878 года последовал приказ перейти в наступление по направлению Разград –– Рущук –– Осман-Базар. Второго января султан Абдул-Хамид II обратился к русскому императору с просьбой остановить наступление войск. Война была закончена. Передовые отряды не дошли до Константинополя всего 12 километров.

Александр II от души желал осуществить заветную мечту поколений русских монархов –– занять Константинополь, но Горчаков остановил его –– такой шаг приведет к войне с Англией. Согласившись с  доводами канцлера,  император приказал оккупировать турецкую столицу лишь в том случае, если высадится британский десант (три  английских броненосца уже наготове стояли в Мраморном море).

В доме, где жил цесаревич, было трудно укрыться от холода. Пожаловался жене: «Сегодня опять сильный мороз, и в комнате моей  было всего 1 градус тепла; печка топится трудно, потому что дрова сырые и нескоро нагреваются, но зато потом тепло и хорошо, но дует от пола и стен страшно. Приходится постоянно сидеть в теплых сапогах, а когда и это не помогает, то  я влезаю ногами в меховой мешок, купленный в Бухаресте, но такой маленький, что обе ноги за раз не влезают, и приходится согревать сначала одну ногу, а потом другую».

 

Зима была лютая –– минус пятнадцать, что для балканских народов стало погибелью: от переохлаждения умирали не только солдаты, одетые плохо, но и простые жители, в большинстве –– дети. По всем дорогам лежали окоченелые трупы. Русской армии разрешили не бриться, и Александр с тех пор не сбривал бороды. Кроме того, застудил почки, простуда перешла в хронический нефрит, который и свел его в могилу в 49 лет.

19 января Россия и Турция подписали в Адрианополе предварительные условия мира. Основные его положения показались обидными румынам и сербам, а главное, сильно задели Англию и Австрию. Британское правительство потребовало у парламента кредитов для мобилизации армии, и 1 февраля в Дарданеллы вошла английская эскадра. Русский главнокомандующий на следующий же день двинул войска к разграничительной линии. Заявление русского правительства о том, что ввиду действий Англии предполагается занять Константинополь, побудило англичан к сговорчивости, и 4 февраля английская эскадра отошла на 100 миль. 

1 февраля Александр покинул армию. Сдавая командование Рущукским  отрядом,  нашел для людей самые теплые слова:

–– Расставаясь с войсками, выражаю сердечную благодарность всем,  свято и честно исполнившим свой долг в самое тяжкое время боевой службы. На огромном пространстве вы сдерживали значительно превосходящую числом и благоустройством неприятельскую армию, опирающуюся на грозные крепости. Вы были вынуждены неустанно бороться со зноем, холодом, ненастьем, бездорожьем, –– борьба, не имеющая блеска боевых подвигов, но выйти из нее с честью могут только войска сильные духом; и вы сильны, вы это доказали. Никогда не забуду, что высокочтимой воинской наградой я обязан славной боевой службе войск Рущукского отряда, с которыми я делил труды и успехи и о которых на всю жизнь сохраню самое отрадное воспоминание.

Его провожали с любовью. «Редкий начальник пользовался таким авторитетом, как цесаревич в своем отряде, и редкому начальнику верили так слепо его войска, как наследнику. Всегда спокойный, уравновешенный, упорный, он эти качества передал и своим подчиненным, и тяжелая работа делалась в Рущукском отряде  без горячки, уверенно» (Генерал-майор В.П.Никольский). «О государе наследнике говорят здесь с восторгом: его обожают от солдата до генерала» (Художник Василий Верещагин). Сам Верещагин во время войны едва не потерял ногу, участвуя в атаке на турецкий фрегат.

Через пять дней петербуржцы с триумфом встречали Владимира и Александра. А вскоре в брюссельском журнале «Nouvelle Revue» появились статьи, исходившие от главнокомандующего Николая Николаевича-старшего и серьезно обидевшие Александра. В письме к Лорис-Меликову цесаревич признался: «Мне государь писал, что по поводу статей в «Nouvelle Revue» он имел весьма неприятное и тяжелое объяснение с Николаем Николаевичем и что при этом он ему сказал всю правду, так что государь прибавляет в письме: „Не знаю, что он сделает теперь, но если будет проситься уйти, я его не удержу“. Значит, государь очень недоволен поведением своего  брата, и я могу откровенно Вам признаться, что я очень рад, что наконец государь энергично начал действовать с семейством, а то они позволяют себе всё и безнаказанно. Теперь бы и старшему брату государя, великому князю Константину  Николаевичу, при удобном случае тоже дать хорошего нагоняя».

19 февраля в Сан-Стефано, на берегу Мраморного моря, был подписан мирный договор России с Турцией, согласно которому предусматривалась полная независимость Сербии, Черногории и Румынии. Болгария становилась  российской автономией, но со своим правительством и армией, а Турция обязалась уничтожить на болгарской территории все свои крепости. Кроме того, Россия получала от Порты денежную контрибуцию и ряд территорий: Ардаган, Карс, Баязет, Батум и три южных уезда Бессарабии.

Договор объективно отвечал военно-политическим реалиям, сложившимся после войны, однако сразу возникли проблемы с румынами, которым показалось мало полученной  части османской  империи с выходом в Черное море (прежде они его не имели. –– Н. Б.) Румыны сочли себя обделенными, началась антирусская истерия и очень скоро Румыния стала союзницей Австро-Венгрии и Германии.

Севастополь, Владимирский собор. Могила адмиралов
Михаила Лазарева, Павла Нахимова, Владимира Корнилова,
Владимира Истомина

 

Черногорцы и сербы тоже были недовольны полученными территориями, так как это «не соответствовало их вкладу в победу над Турцией», хотя по балканским меркам Сербия стала огромной и с выходом к Черному и Эгейскому морям. Болгары же были недовольны тем, что территории, отошедшие сербам,  не отданы Болгарии. 

Западные страны единодушно были против  реализации договора в Сан-Стефано. Австрия и Англия заняли открыто враждебную позицию.  Обескровленная войной, Россия не имела возможности вступить в новую войну, и  была вынуждена пойти на  уступки. 1 июня в Берлине состоялся международный дипломатический конгресс под председательством Бисмарка. Напряженные споры, продолжавшиеся целый месяц, привели к подписанию Россией Берлинского трактата, в значительной мере лишавшего ее плодов военной победы. «Берлинский трактат, –– писал Горчаков императору, –– самая черная страница в моей служебной карьере». Александр II приписал возле этих строк: «И в моей тоже... » И внес в свой дневник: «Если бы я имел для советов русского Бисмарка, а не Горчакова, я бы приказал Николаю: войдем в Константинополь, а там разберемся».

Трактат свел на нет Сан-Стефанский договор. Приобретения России сводились к Карсу, Ардагану и Батуму. Баязетский округ и часть Армении возвращались туркам. Территория Болгарского княжества урезывалась вдвое. Сербия, получившая незначительное приращение, разочаровалась в России и вошла в орбиту австрийской политики. Зато Австро-Венгрия получила в управление Боснию и Герцеговину, и почва для ее союза с Германией против России была подготовлена. Великобритания за демонстрацию трех своих  броненосцев в Мраморном море стала иметь остров Кипр –– ценный опорный пункт.

По Берлинскому трактату Россия вернула себе часть Бессарабии, потерянную после Крымской войны, заняла стратегически важную Батумскую область,  Турция обязалась выплатить России контрибуцию в 800 млн. франков и ком­пен­са­цию российским под­дан­ным и уч­ре­ж­де­ни­ям, ко­то­рые на­хо­ди­лись в Ос­ман­ской им­пе­рии и по­нес­ли убыт­ки в свя­зи с вой­ной.

Иван Сергеевич Аксаков, вложивший столько энергии и здоровья для победы славян, не понимал, как победители стали побежденными, как можно было отдать плоды победы? Он обращался к царю, просил не подписывать Берлинский трактат, но... был обвинен в националистической идеологии, и на два года получил запрет жить в столице. Враждебная позиция сербов –– славянских братушек, для которых Аксаков так много старался, довела его до сердечного изнеможения,  Иван Сергеевич умер. Похоронен был в Троице-Сергиевской лавре при огромном стечении народа.

Грязная дипломатическая кухня Берлинского конгресса вызывала в Александре глубокое отвращение. Перед глазами были картины страданий, смертей, –– а без малейших усилий и жертв Англия и Австрия получили  Кипр и Боснию с Герцеговиной. Понял, что политики без силы не бывает. Слабая Россия –– легкая добыча.

Русская гвардия, гренадеры, несколько пехотных дивизий и Восьмой  корпус перевозились в Россию морем. Девятый корпус –– по железной дороге. Прочие войска остались на Балканах в распоряжении императорского комиссара, проведя лето в борьбе с бандитскими шайками, в организации болгарской армии, получившей русских инструкторов  и командиров, русское оружие и русское обмундирование. Военным губернатором болгарской столицы стал Александр Арнольди, близкий друг Михаила Лермонтова, убитого в 1841 году на дуэли

Следующим летом все русские войска возвратились домой.